– Мы с муфтием Татарстана Камилем хазратом Самигуллиным несколько раз с гумпомощью ездили в зону СВО.В одной такой поездке ребята из полка сказали: «Духовная помощь нам нужна больше, чем гуманитарная.Нам имам нужен!» Это засело у меня в голове.А в июле прошлого года на прием к муфтию пришел командир батальона «Батыр» и попросил у муфтия имама для батальона.Чуть позже спросил у муфтия Самигуллина, не против ли он, если я стану имамом для этого батальона?Он ответил, что нет.Говорю, тогда поеду я.Так я попал в «Батыр», став полковым имамом.

Приехал в зону расположения батальона ночью.Лес, тьма, грязь, холодный блиндаж.Думаю, куда я попал?Но прошла пара дней, и вошел в ритм военной жизни.Быстро адаптироваться помог спорт.Я, как и муфтий Самигуллин, занимаюсь джиу джитсу.Мы – спортсмены, и быстро приспосабливаемся к любым условиям.Мои учителя – это Саид афанди Чиркейский (Саид Ацаев, религиозный деятель, убит террористкой в 2012 году – ред.), нынешний муфтий Дагестана Ахмад Абдулаев, муфтий Татарстана Камиль Самигуллин – они учили меня духовной выносливости.

Я, полковой имам, подписал контракт, как и другие военнослужащие.У нас помощник командующего курирует работу священников, как православных, так и мусульман.С ним тесно работаем.Мне приходится бывать в разных частях, подразделениях, поддерживая боевой дух наших бойцов.

– Много ли мусульман сегодня на фронте, и все ли так называемые этнические мусульмане – представители народов, традиционно исповедующих ислам – религиозны?Есть ли примеры того, как именно на войне люди, пусть и далекие от религии, приходят к пониманию Господа?

– На фронте есть представители всех конфессий.Большая часть – это, конечно, православные.А соблюдающих мусульман больше, чем этнических, если говорить в общем, а именно в полку этнических мусульман больше.Этнические не отрицают свою веру, но в процентном соотношении соблюдающие нормы ислама находятся в меньшинстве.

Один боец из числа этнических мусульман, вроде и не особо соблюдающий нормы религии, рассказывал, что, когда был сильный обстрел, просил у Аллаха спасения.И выжил.Есть еще примеры.Солдат не совершал пятикратный намаз, но ходил в мечеть, верит в Аллаха.И как-то раз в бою над его головой взорвалась граната, дрон сбросили.Он рассказывает: «Я вжался в землю, повторяя про себя имя Всевышнего Аллаха».Парень получил только ранения, в целом без угрозы жизни.Я считаю, Аллах уберег этого человека.

– С какими вопросами к вам обращаются бойцы?На разговор идут только мусульмане или люди иного вероисповедания, неверующие тоже?

– Вопросы нам разные задают.Больше про Всевышнего, конечно.Как жить, молиться, уберечься от огня противника, от огня ада.У солдат вопросы про семью, родителей, невесту.Много тех, кто возвращается с боевого задания и сразу идет к религиозному деятелю.Я служу не только в своей части, меня приглашают другие подразделения.С отцом Ростиславом из Казанской епархии посетили воинские части, вместе выступили.Затем он читал молитвы православным отдельно.А я, естественно, был со своими единоверцами, читал суры из Корана.После ко мне подошел человек, говорит: «Мне больше по душе ваша религия, хотя я не мусульманин».Такие истории часто случаются.

– Достаточно ли духовенства в зоне СВО, чтобы справиться с религиозными нуждами военных?

– Лично мне хотелось бы, чтобы духовных лиц в СВО было больше, например, в каждой части должен быть имам и священник.Пребывание духовенства на фронте считаю обязательным, и его штат необходимо расширять.Солдату нужна духовная поддержка: без нее он опустошен, истощен.А религиозных деятелей в воинских подразделениях, особенно на СВО, должно быть больше, это однозначно.

– Как мусульмане соблюдают столпы ислама (пятикратная молитва, поездка в хадж и другие) в военно-полевых условиях?Тяжело ли это?

– Как могут, так и стараются соблюдать нормы и каноны религии.Непосредственно в боестолкновениях наши мусульмане сидя читают намаз, лежа читают намаз – как могут, так и читают.На фронте не всегда есть возможность непосредственно соответствующим образом выполнять все требования религии.Например, свинину мусульмане не употребляют, а халяльного продовольствия не всегда достаточно.ДУМ РТ поставляет нам халяльную тушенку.Ну, в военных условиях не всегда есть возможность все в точности соблюсти.Поймите, это фронт.

– Недавно в зоне СВО в батальоне «Батыр» открылась блиндажная мечеть, вы принимали в этом непосредственное участие.Чья это была инициатива, и как командование отнеслось к такому предложению?

– Моя была инициатива.Я обратился к командованию с просьбой предоставить место для мечети.До этого я на эту тему говорил с бойцами.Все в один голос сказали, что мечеть нужна.Даже представители других конфессий говорили, что мусульманам нужна мечеть: «Если от нас какая-то помощь потребуется, мы готовы помочь в ее строительстве».Комбат дал поручение, чтобы дали место, и у нас получилась такая классная «блиндажная мечеть».Я тоже работал с товарищем: стелили ковролин, делали крышу, электричество проводили.Строительство мечети, ее открытие – это благое, богоугодное дело, и за любую работу там человек получает вознаграждение.А комбат наш тоже – мусульманин.Огромная благодарность ему за поддержку.И другие командиры тоже поддержали, чем смогли.Все помогли.

– Как функционирует блиндажная мечеть в вашем подразделении, и кто ее посещает?Как проходит пятничная молитва и чему посвящены хутбы (проповеди)?

– Блиндажная мечеть работает так же, как и любая другая мечеть.Соблюдающих мусульман на Джума-намазе (коллективной пятничной молитве) примерно с десяток ребят.Скажете, мало?А сколько еще на передовой, в окопах, на боевом задании, в госпитале – тут трудно посчитать.

А проповеди посвящены вере и искренности, добрососедским отношениям, защите Родины, патриотизму.Говорим о том, что непосредственно касается бойцов в этой войне.Я приводил ребятам, например, слова муфтия Габдурахмана Расулева, муфтия времен Великой Отечественной войны, объявившего джихад Гитлеру.Я проводил аналогию между Великой отечественной и СВО.В 1941 году муфтий Расулев объявил борьбу с фашизмом.Сегодня мы видим, что на той стороне – идеология фашизма, она такая же, какая была у Гитлера.Для нас это тоже такая же война, как и тогда.Поэтому на Джума-намаз объясняю, за что мы сражаемся, кто стоит за нашими спинами.А это наши дети, жены, родители, братья, сестры – и страна в первую очередь.Еще довожу до ребят слова пророка Мухаммеда: «Любовь и защита Родины – часть веры».Также пятничные молитвы провожу по приглашению имамов местных мечетей, например, в городе Снежном (ДНР).

– Как вера помогает бойцам на фронте?

– Я разговаривал со многими бойцами, в том числе, ранеными.Все в один голос говорят: «Только Бог может только спасти, только Аллах может помочь».Больше ничего другого не остается, когда находишься на передовой, на линии фронта.Мусульмане часто разговаривают с православными братьями, они говорят: «Бог же един».Наш верховный главнокомандующий, президент страны Владимир Путин подчеркнул, что отстоять и защитить Отчизну могут только духовно и физически сильные люди, а духовную силу человеку дает только вера.

– Как обстоят дела с доставкой вам гуманитарной помощи?

– Ее привозят со всех концов Татарстана, других регионов РФ.Все, что просишь, все доставляют.За это огромное спасибо Раису Татарстана Рустаму Нургалиевичу Минниханову и муфтию Камилю Самигуллину.До слез трогают теплые письма школьников, которые пишут нашим солдатам… Все это внимание и поддержка.

– В Духовном управлении мусульман Республики Татарстан объявлена акция по сбору средств на мобильную мечеть для того, чтобы она курсировала между военными подразделениями.Как вы думаете, нужна ли такая мечеть?

– Несомненно!Можно будет быстро посетить любую воинскую часть, привозить литературу, атрибутику и молитвенники передать военнослужащим.Эта поддержка ой как ребятам необходима.Работа на духовном поприще будет оперативной.

Источник и фото: © Фото : Духовное управление мусульман Республики Татарстан (cropped), Полковой имам татарстанского батальона «Батыр» в зоне СВО Мухаммад Хайруллаев.Архивное фото, https://ria.ru/20250206/khayrulaev-1997527816.html